Начало терроризма в России

Император Александр II

«Чудовище», жившее до сих пор где-то под землею, вдруг от времени до времени начинает высовывать наружу одну из своих лап. И при каждом появлении на свет обнаруживает все большую и большую дерзость и беспощадность в исполнении кровавых замыслов и все большую ловкость и быстроту в укрывании своих следов. И сильные мира сего чувствуют, что почва теряется под ними».(С. Степняк-Кравчинский)

Терроризм [от лат. terrorem –устрашение] имеет сложную психологическую структуру и тяжелые последствия как для самих террористов, так и для их жертв. Он проявляется обычно в условиях конфликтной ситуации в угрозе уничтожения людей или других ценностей, в том числе материальных и духовных, если другая сторона не выполняет требований, предъявленных ей.

Периодически терроризм возобновляется, обостряется, затем идет на спад и т.д. Терроризм – феномен социальной психологии и недостаточно еще изучен. Очень часто террорист получает сочувствие в глазах народа и чуть ли не ореол мученика.Чаще всего терроризм имеет политический характер.

Началом терроризма в России (здесь мы подразумеваем терроризм как устойчивое и продолжающееся определенное время явление) считается вторая половина XIX – начало XX века. Следует также различать понятия «террор» и «терроризм», т.к. первое подразумевает насилие сильной стороны над слабой (государства над оппозицией), а второе – применение устрашения слабыми над сильными (оппозиция над государством).

В России выделяют два пика терроризма: вторая половина XIX века-1882гг. и начало XX века-1911 гг.

Считается, что выстрел Каракозова положил начало русскому терроризму.

Д. Кардовский "Выстрел Каракозова"

Выстрел Каракозова

Стрелявший в императора Александра оказался исключенным из числа студентов (Казанского, а потом и Московского университетов ) за участие в беспорядках дворянином с. Жмакино Сердобского уезда Саратовской губернии Дмитрием Владимировичем Каракозовым (1840-1866).

Каракозов был членом московского революционного кружка под названием «Организация», внутри которого существовал более узкий круг посвященных под грозным названием «Ад».

Д. Каракозов

4 апреля 1866 года Дмитрий Каракозов стрелял в императора Александра II: в четвертом часу дня он после обычной прогулки в Летнем саду в сопровождении племянника, герцога Николая Лейхтенбергского, и племянницы, принцессы Марии Баденской, садился в коляску, когда неизвестный человек выстрелил в него из пистолета. Покушение не удалось: существует версия, что стрелявшего толкнул крестьянин О. Комиссаров, это якобы увидел присутствовавший на месте покушения генерал Э.И. Тотлебен. Государь из Летнего сада сразу отправился в Казанский собор  принести благодарение Богу за спасение, а герцог Николай и принцесса Мария отправились в заседание Государственного совета, чтобы предупредить о случившемся великого князя Константина Николаевича, после заседания он с семьей вторично поехал в Казанский собор, где перед иконой Богоматери был отслужен благодарственный молебен.

Каракозова казнили, но это происшествие возбудило общество. Со всех концов России пошли телеграммы и письма с выражением радости о том, что император не пострадал, но некоторые (наиболее молодая и активная часть интеллигенции) возвели Каракозова в ранг мученика. «Его выстрел не мог не действовать возбуждающим образом на тех, кто мечтал о борьбе и лучшем будущем…», – писал современник. «Пусть вся Россия распинается в преданности царю и подносит ему адреса и иконы, а Каракозов все-таки наш, наша плоть, наша кровь, наш брат, наш друг, наш товарищ!», – писала корреспонденту Е. Брешковская.

А.И. Герцен оценил поступок Каракозова резко отрицательно: «Только у диких и дряхлых народов история пробивается убийствами», – так написал он в «Колоколе» через две недели после покушения.

А. Герцен

Эти слова навсегда лишили его революционного лидерства в эмиграции.  А.А. Серно-Соловьевич ответил: «Нет, г[осподин] основатель русского социализма, молодое поколение не простит вам отзыва о Каракозове, – этих строк вы не выскоблите ничем». Таким образом, налицо разделение России на два лагеря: сторонников терроризма как метода борьбы с самодержавием и противников таких действий.

Как все начиналось? Н. Ишутин, студент, двоюродный брат Каракозова, организовал кружок, который ставил своей целью «устроить государство на социалистических идеях». Таких кружков в России в то время было множество, и почти все они выбрали не очень оригинальный путь – убийство царя и систематический террор. Но у большинства дальше разговоров и бурных споров на эту тему дело не шло, а скромный и до того не заметный Д. Каракозов перешел от слов к делу. Его поступок не был оценен однозначно как преступление. И мало кто в то время увидел в его действиях симптом начала опасного заболевания общества терроризмом.

Создается впечатление, что Каракозов, поделившийся своими планами цареубийства с Ишутиным и другими членами кружка и не получивший у них одобрение своему намерению, совершил свой поступок чисто из спортивного азарта и последующего интереса: что будет после этого? После покушения у Каракозова нашли прокламацию, с которой он обращался к «друзьям-рабочим: «Цари-то и есть настоящие виновники всех наших бед. Когда и самая воля вышла от царя, тут я увидел, что моя правда. Воля вот какая: что отрезали от помещичьих владений самый малый кус земли, да и за тот крестьянин должен выплатить большие деньги, а где взять и без того разоренному мужику денег, чтобы откупить себе землю, которую он испокон веков обрабатывал? Не поверили в те поры и крестьяне, что царь их так ловко обманул; подумали, что это помещики скрывают от них настоящую волю, и стали они от нее отказываться да не слушаться помещиков, не верили и посредникам, которые тоже все были из помещиков. Прослышал об этом царь и посылает своих генералов с войсками наказать крестьян-ослушников, и стали эти генералы вешать крестьян да расстреливать. Присмирели мужички, приняли эту волю-неволю, и стало их житьишко хуже прежнего.  Грустно, тяжко мне стало, что так погибает мой любимый народ, и вот я решился уничтожить царя-злодея и самому умереть за мой любезный народ.Удастся мне мой замысел — я умру с мыслью, что смертью своею принес пользу дорогому моему другу — русскому мужику. А не удастся, так всё же я верую, что найдутся люди, которые пойдут по моему пути. Мне не удалось — им удастся. Для них смерть моя будет примером и вдохновит их…».

На следствии Каракозов выдал всех из ишутинского кружка. Стало известно, что все участники кружка имели при себе яд, чтобы принять его в случае ареста, но никто этим не воспользовался.

Следствие шло до сентября и внезапно прекратилось. Это было связано с ожидающимся приездом  14 сентября из Дании невесты цесаревича Александра, чтобы не омрачать торжество. Каракозова представили террористом-одиночкой, хотя он не взял назад свои показания. В тоже время еще до начала суда сооружалось по распоряжению царя 11 виселиц – по количеству подозреваемых в покушении. 3 сентября Каракозову вынесли обвинительное заключение и в этот же день повесили.

После казни Каракозова семья изменила свою фамилию (Владимировы).

Остальных обвиняемых (34 чел.), в основном членов организации «Ад», судили отдельно, но не в связи с покушением Каракозова, а в связи с их революционной деятельностью. По делу Каракозова всего было привлечено 197 человек; в их числе и соратники Чернышевского, участники первой «Земли и Воли»: А.Д. Путята, П.Л. Лавров, литераторы В.С. Курочкин, Г.Е. Благосветлов, Д.И. Писарев, В.А. Зайцев; М.А. Антонович. Никто не был казнен, но некоторых отправили на каторгу. Ишутина приговорили к повешению, соорудили виселицу, собрали  4 октября 1866 года (ровно через полгода после покушения) толпу народа и, надев петлю на шею осужденного, объявили о царском милосердии. Ишутин сошел с ума и умер на каторге в 1879 году.

Часовня Спасителя в честь памяти спасения жизни Александра II после выстрела Каракозова. Площадь стали называть Александровской. Открытка

4 апреля 1866 года Александр II публично заявил: «Бог спас меня, доколе я Ему буду нужен, Он будет меня охранять. Если Его воле угодно будет меня взять, это свершится».

Молодой И.Е. Репин  вместе с художником Н. Мурашко присутствовал на казни Каракозова, она произвела на него тяжелое впечатление. Он оставил об этом свои воспоминания: Казалось, он не умел ходить или был в столбняке; должно быть, у него были связаны руки. Но вот он, освобожденный, истово, по-русски, не торопясь, поклонился на все четыре стороны всему народу. Этот поклон сразу перевернул все это многоголовое поле, оно стало родным и близким этому чуждому, странному существу, на которого сбежалась смотреть толпа, как на чудо. Может быть, только в эту минуту и сам «преступник» живо почувствовал значение момента — прощение навсегда с миром и вселенскую связь с ним.

Палачи подвели Каракозова под виселицу, поставили на скамейку и надели веревку… Затем палач ловким движением выбил подставку из-под ног.

Каракозов плавно уже подымался, качаясь на веревке, голова его, перетянутая у шеи, казалась не то кукольной фигуркой, не то черкесом в башлыке. Скоро он начал конвульсивно сгибать ноги — они были в серых брюках. Я отвернулся на толпу и очень был удивлен, что все люди были в зеленом тумане… У меня закружилась голова, я схватился за Мурашко и чуть не отскочил от его лица — оно было поразительно страшно своим выражением страдания; вдруг он мне показался вторым Каракозовым. Боже! Его глаза, только нос был короче…».

Сразу же после казни Репин сделал карандашный набросок Каракозова.

И. Репин "Д.В. Каракозов"

Похожие статьи:

  1. Российская империя: начало становления